Афіша

Приєднуйтесь до нас!

Тексти
29 мая 2018, 18:37

«Сидим на студии. Тут врывается чувак со стволом»: интервью с Marul

В прошлом году на rap.ua уже выходил материал, посвящённый этому артисту. Там Денису присваивался статус “будущего украинского баттл-рэпа”. И если от своих слов мы отказываться не намерены, то уточним: ограничивать творчество Marul только баттловой историей — как носить обувь от Kanye West, но не слушать его музыку. 

В прошлом году Marul вместе с Giga1 взял штурмом “Рвать на битах”. Выпуск с их участием мгновенно стал одним из самых мощных в истории проекта. И если зрители тут же поспешили навесить на него ярлык “фрешмена”, мы-то знаем, что новой популярности Marul предшествовали годы работы над собой, закалка онлайн-баттлами вроде Pit Bull Battle и та самая песня “Достучусь”, после которой в идеальном мире рэпер уже стал бы звездой.

О том, почему этого пока не произошло, о “чистках” скинхедов, штурме отделения полиции с друзьями и нервном, но не техничном Лоике — в интервью Андрею Недашковскому (The-Flow.ru).

— Денис, о чём тебе самому хотелось бы поговорить?

— Знаю, о чём бы не хотелось. Про “Голос улиц”. Не могу комментировать. Единственное, что скажу: это офигеннейший опыт, который принес очень-очень много знакомств. 

— Это связано с твоим будущим как артиста?

— Не-не, совершенно ни с чем не связано. Так надо. Жалко, конечно. 

— Сформулирую по-другому: вы один раз ездили в Москву?

— Нет, не один. Мы же и на отборе были. Не могу вдаваться в подробности, но несколько раз ездить приходилось.

— Через пару дней — ваш баттл с Da Gudda Jazz. Как готовишься?

— Посмотрел их баттлы, но не вникал. Понял характер — и достаточно. Баттл-рэпер должен быть психологом во всём. Надо играть на контрасте. Уверен в себе и своём напарнике. В них тоже, они молодцы. Ещё и на “утке” (онлайн-баттл, проводимый сайтом InDaRnB.ru в конце нулевых — прим. автора) были. 

Давно они не были на слуху. Изменился рэп, а они — нет. По-человечески я их понимаю. Они пытаются идти в ногу со временем, участвуя в таких проектах. Из тех, кто поднимал баттл-культуру в стране 10 и больше лет назад, многие смотрят на происходящий сейчас всплеск популярности и говорят: “Всё это херня”. Они молодцы, что делают это, но вопрос в том, насколько хорошо у них получается.

— Слышал, что раунды нового Fresh Blood будут длиться по полторы минуты?

— Полторы минуты — это куча времени, ты что. В первом раунде онлайн-баттла Pit Bull Battle часто дают регламент 40 секунд. Я в это время укладывался. Полторы минуты — это наоборот, очень классная проверка. Значит, не будут рассусоливать, а сразу перейдут к делу. 

— Твой коллега по дуэту, Энди, не обижается, что с баттловой историей ты его кинул?

— Я его не кинул. Возможно, ему это не нужно. Мы об этом даже особо не говорили. У нас вместе с ним свой проект есть, мы пишем треки, участвовали парно в Pit Bull Battle. Он просто больше любит творчество, углубляться в то, что внутри.

— Как вы с Энди познакомились?

— Мой одноклассник после девятого класса ушёл в Железнодорожный техникум. Он знал, что я читаю рэп. Однажды он на курилке встретил кента, который тоже читал, и предложил ему познакомиться, мол: “У меня есть друг, который читает, давайте вы с ним схлестнётесь”. Так и познакомились. У меня были на телефоне биты, мы читали друг другу рэпак и решили попробовать что-то сделать вместе. Так и дружба родилась: совместное дело, молодые ребята. На самом деле, я как-то не стремился к знакомствам особо. 

Для меня рэп — способ уединиться, делать музыку для себя. Никогда не хотел прославиться. Так получалось, что вокруг появлялись люди нужные. Всё всегда срасталось. Сейчас всё более продуманно. Тогда я не понимал, есть ли в этом смысл вообще, получится ли этим зарабатывать? Сейчас вижу, что оно того стоит.

Мы дружили три года до того, как сделали первый трек. Дружили, читали, перенимали друг у друга опыт. У него тогда была читка, как у Big L, с перебежками. Я думал: “Ого, этот чувак читает даблтаймом! У нас в Украине так не делают”. Фэйма не считаем. Для меня он тогда был всемирно недосягаемым артистом. Я к Энди тянулся в этом плане. Мы друг друга тянули, вместе росли.

— Ты можешь обрисовать ваши с Энди отличия?

— Я — более вокальный, он — более рэперский.

— Ты читал о Воскресенке. Там вырос?

— Нет, я вырос на Старой Дарнице. Знаешь, когда все говорят про Троещину, на самом деле имеют в виду Дарницу. На контрасте с ней Троещина — классный район. Много новостроек. Ночью гулять — красота. Просто туда метро не ходит. А Дарничка — это, конечно, интересное местечко. Рядом лес, все дела.   

— Что там сделают, если выйти ночью и телефоном дорогу освещать?

— Мне — ничего. Я тут многих знаю. Когда выхожу, как говорится, руки в карманы не кладу. Я выхожу под АТБ пополнять счет, и слышу, как кто-то рядом слушает наш трек “Достучусь”. Свои! Если ты свой — ты свой, если ты себя плохо ведешь — будешь наказан. Везде хватает уродов, хватает малоимущих. Даже в центре города есть шанс попасть на какого-нибудь уёбка, если ты ходишь с десятым “айфоном” и никогда с такими людьми не сталкивался и не знаешь, как с ними разговаривать. 

— Помнишь случай, когда на такого попадал сам?

— В детстве очень много раз такое было. Я носил кепки и широкие штаны. Был одет не как все. И я попадал. Приходилось отстаивать себя — и не всегда один на один. Точнее, почти всегда не один на один. Это такая дарницкая школа жизни. Людям чуждо, когда ты не такой как все. Звучат фразы: “Ты чё, на негра похож?” 

Тема со скинхедами у нас до 2007 года длилась. Они ходили отрядами, это называлось “чисткой”. “Сегодня на районе чистка” — говорили регулярно. А я же ещё катался на BMX. Висел не то чтоб с рэперами, а и со скейтерами, и с панками. Мне и сейчас дашь велик — я могу нормально крутить хоть 180 градусов, хоть 360. Мы катались в парке, и к нам часто подходили футбольные хулы. Сейчас я понимаю, что все субкультуры срослись воедино. И, кстати, объединила их музыка. Все сейчас слушают хип-хоп. 

— Назови топ-3 доёбки на районе.

— В детстве говорили: “Ты шо, негр?”. Если в широких штанах: “Ты шо, обосрался?”. Третья: “Давай по разам!”. Вот последняя мне больше всего нравилась. Это больше не доёбка, а предложение (смеётся). Давай! Если их много, то это ж классно, когда раз на раз. Такой ПВП.

— Когда в последний раз выходил?

— Слушай, вот недавно. Это не то что “по разам”: мы сидим на студии, и к нам врывается чувак со стволом. Он сначала с отвёрткой залетел! Мы сидим с Костей Mono, он зарывается, и начинает лупить Косте в ногу, руку, и Костя даёт ему просто подачу. 

Думали, это чей-то знакомый в студию заглянул, ну или за парковку спросить. Мы в отдельно стоящем здании находимся, двери постоянно открыты, особенно, если внутри кто-то есть. И тут… Это называется “призрак из прошлой жизни”. 

Он залетает. Костя даёт ему подачу. Я в шоке, Костя тоже. Начинается месиво прямо возле компа. Гость достаёт отвёртку, начинает валить Костю в ногу, в этот момент я бью его по руке, понимая, что один на один всё будет нормально, просто пытаюсь забрать инструмент. Костя вытащил его на улицу, а тип потом пошёл в тачку за стволом. Мы потом поговорили, стало ясно, что он попутал, и разошлись без жертв.

— Полиция. Какая она на Дарнице?

— Сейчас более воспитанная, грамотно общается. В последнее время мы особо не попадали в такие моменты. А нет, был момент, смешной… Я погавкался с человеком из органов, прошёл час, и к нам завалились несколько человек из милиции. Меня забрали в отделение, потом пацаны — среди них Энди и Mono — пришли, а их в ответ закрыли за нападение на участок. 

— За нападение на участок?!

— Да, но никто ни на кого не нападал, вот в чём дело. Просто пацаны пришли забрать меня. Вообще, сейчас полиция представляется, выражается красиво и за всякую дичь не цепляется. Если будешь сидеть на лавочке и пить с другом пиво, они не подойдут и не подкинут тебе “пятно” (небольшая порция наркотика, менее полуграмма — прим. автора). Просто предупредят: “Дядечка, вы уйдите с этой лавочки. Пройдите туда и пейте”. А эта история с участком произошла, потому что я пьяный был после свадьбы друга.

— Цитата: “Если хочешь глянуть мой Киев – давай нырнём ко мне во дворы”. Что в этих дворах творится? Какой-нибудь иллюстративный случай.

— Расти в таких обстоятельствах — это даже хорошо. С детства видишь много примеров, как не надо. Выходишь из дома — и видишь, что лежит человек, которого я вчера видел, он был жив и здоров. Это отец моей соседки. Жена его и ребенок тут прямо у тела стоят. Ты видишь, до чего людей доводит алкоголизм. “Из-за чего?” — спросите вы. Из-за того, что, блядь, нищета. И дети! Дети видят эти меры с детства и это заставляет их двигаться дальше, не думать о всяком дерьме и не нырять в него. Видишь, как люди сгорают из-за наркоты, как их убивают из-за неё. Как люди, из-за того, что им нечего есть, приезжают из других городов, начинают незаконно зарабатывать деньги, и их это приводит в такое положение, которое заставляет идти на очень плохие действия. Это такие действия, после которых ты — не человек. Это всё происходит у нас на улицах. 

— Что произошло с компанией друзей, в которой рос ты?

— Из той компании у меня осталось три друга. Прямо с детства, с первого класса. Дима Рыжий, Владислав Котел и Ромка Ромула. Это самые хорошие пацаны — такие, росли на “Бригаде”. У одного я недавно на свадьбе был, он младше меня, ему 22. У него дочка и жена. Эти трое — толковые в плане воспитания люди. Мы держались в нашем кругу, а вокруг нас был водоворот из барыг и нехороших элементов. Мы черпали оттуда что-то, осмысляли, смотрели со стороны. Ты анализируешь это и учишься либо делать, либо не делать. 

—Когда барыги работают на районе, где бегают дети, — они как-то их прихавывают? 

—Было такое. Друг рассказал, что видел малого, которого прихавали. Что-то ему дали, честно, не помню, что именно. Какие-то таблетки. Это твари, так нельзя.

— Самосуд есть в таких случаях?

— Да, есть. Этим занимались очень серьезные пацаны. “Барыгу долбить”, понял? Мне вот недавно рассказывали: ребята накрыли барыгу, а потом одного из них посадили в СИЗО на девять месяцев. 

— Трек “Потому что это жизнь”. Насколько его герой похож на тебя?

— Только в том плане, что вырос без отца. Я с ним не знаком. Видел его только на видео со свадьбы с мамой. Он там держал меня на руках, я только недавно родился. Мне исполнился год, когда он ушёл. 

Это заставило меня самому формироваться. Я не знаю, как это с отцом, поэтому я не могу сказать, что мне было сложно. Всегда решал свои проблемы сам, никто не заступался. Моя история такая: неважно, в каком положении ты вырос, не важны обстоятельства. Самое главное — идти и знать, чего ты хочешь.

— Я правильно понимаю, что ваша визитная карточка, песня “Достучусь”, родилась с подачи жюри Pit Bull battle?

— Очень интересно получилось. Была тема: “Я однажды постучу”. Странная, да? Темы в баттлах для меня порой — загадка. Кто такое придумывает? Я поугорал с темы, но слово мне это понравилось. Начал крутить в голове фразу и понял: если она бессмысленная, зачем её развивать? И вот я услышал бит, он мне сильно понравился, в отличие от текста, который я написал. И я сказал себе: “Что ты делаешь?” И тут же, за ночь, делаю новые куплет и припев. Я позвонил Энди, напел в трубку, и он говорит: “У меня мурашки”. Прикинь, думаю, такую вещь на Pit Bull Battle! Он дописывает свой куплет, мы записываем всё у Ромы Nowell’а — и готово. Просто пережиток прошлого вылился сюда.

— Цитата из этой песни: “Называл братом, а в итоге пиздел. Похуй то, что вместе попадали в отдел”. О чём это?

— Больная тема. Ну были люди. Не хочу о них вспоминать.

— Тебя на деньги кинули?

— Нет. В моральном плане. И это за собой влекло.

— История с “Достучусь” — наглядный пример, что индустрия в Украине не работает. Люди думают как: ты выпускаешь клёвую песню, она всем нравится, слушатели прибавляются, начинаются концерты, успех, ты в мехах. Этого не произошло. У нас не умеют работать с многообещающими артистами?

— Даже если взять наших продюсеров, я не заметил особого интереса. Для них не выгодно вкладывать деньги в хип-хоп. Я не знаю, почему так. Видно же, что это везде очень популярно, люди получают деньги, просмотры на ютубе, на рекламе делают деньги, участвуют в ивентах, делают коллаборации с брендами. У нас же нет даже франшизы Nike в стране! 

Я приезжаю в Россию, беру жуйку “орбит” — а там акция “Отправь номер — и снимись в клипе L’One”. Ого! Вот так это должно работать! Где наши франшизы, чтобы коллаборировать локально? Реклама — это самое основное. Артист — это лицо. А у нас нечего рекламировать, я так понял. Почему-то люди думают, что если они вложатся в 120 BPM, а не в прямую бочку, то это никому не будет нужно. Но почему-то все солдауты — у T-Fest и Скриптонита, и у всех людей, которые под прямую бочку не делают. 

— Тебе близок путь T-Fest — уехать и делать себя в России?

— Было бы классно делать всё здесь. Чтобы не нужно было никуда ехать, я очень люблю Украину, Киев, наших людей. 

Здесь же непаханое поле! Если тут поднажать, можно и самому всё сделать. И без продюсера.

— Пошёл бы к Потапу на лейбл?

— Не знаю, как он делает дела. Надо общаться. Если он скажет: “Дядечка, вот иди, будешь с пацанами в MOZGI петь эту строчку, а вот эту не будешь”, то для меня это странно.

— На “Голос улиц” вас подписали как “частные предприниматели”. Почему мне так смешно?

— Там были варианты, и мы выбрали конкретно этот (смеётся). 

— А чем вы вообще занимаетесь?

— Чем угодно. Перепродал, что-то ещё… Хасл. Много работаем на студии.

— Писал песни другим артистам?

— Писал. 

— Правильно понимаю, что недавний твит Ёлки связан с этим?

— Нет. Там скорее — “Голос улиц”. Если я пишу кому-то — то очень тихо. Если гострайтинг, то действительно гострайтинг. Это как Топор об говорил: “Гострайтер должен оставаться призраком”.

— Mono отписал Ёлке, что твой релиз — скоро.

— Когда конкретно — не знаю. У меня, как у Скрипа было, — куча вариантов треков. Одни и те же тексты на разные BPM, в разных интерпретациях, по-разному расклеенные, в разных настроениях. У меня происходит сейчас такой процесс: я придумываю тезис, о котором хочу написать. Получается стих — и я четко знаю, как он должен звучать. Мы пишем под него биты, чтобы всё было органично. Я чувствую, что формируюсь сейчас до конца. Нахожу этот звук. Будет концепция, аудиофильм. Не “Good Kid M.a.a.a.d City”, конечно, но рассказ про обычного человека и его обычную историю. Раздельно треки будут звучать как самодостаточные произведения со своими сюжетами, а если вместе — понятно, что это цельная история.

— Как вы с Mono пересеклись?

— Был клуб Zion, такая домашняя обстановка, раста-заведушечка. Там собиралось много рэперов. Вся наша движуха: Яша NKNKT, группа 5В7, в которой состоял Симптом. Именно там Симптом познакомился с 4atty aka Tilla, потом они приходили на наш квартирник c ЧКМКрю. У нас был кент, который общался больше с Симптомом, потом — с 4atty. Был кент Юный, он больше общался с Mono, и так получилось, что мы сначала приехали к 4atty записать совместку, песню “Укросамурай”, потом я ещё пару раз заглядывал к пацанам на студию, а позже уже приехал чисто повисеть, синьки влить. Тогда мы с Mono нормально и познакомились. Начали друг другу о планах рассказывать, он начал приценивать альбом Мостов, я начал свои какие-то идеи кидать, Максим — свои. Там ещё Хай-хэт был, такой парень из Броваров. Вот мы все и сложились в объединение Qvinta. Нас было пятеро изначально: Юный, Хай-хэт, Максим, Mono, я. Потом остальные отсеялись, и мы остались втроём. 

— Сложилось впечатление, что Qvinta — это ответ Mono на успех Грибов.

— Cовершенно не так (смеётся). Это было три года назад, Грибов и в зародыше не было. Мы начали записывать кучу демок, но потом ушли больше в бизнес. Хавать надо было. Плюс на студии происходила куча ремонтов. Инвесторы разные. Один из них слился, забрав со студии всё вплоть до декоративных камней в стенах. Пережили ещё один ремонт, много денег и сил на него ушло. Времени не было на творчество, но я умудрялся всё равно в Pit Bull Battle и других проектах участвовать. Когда не могли записываться у себя на студии, помогал Рома Nowell. Без инвестиций и вложений было трудно.

— У Кости как раз в это время начались проблемы со здоровьем.

— Это была дичь. Мы делали ремонт, и в студии было очень много стекловаты. Это же необходимость, студии нужна звукоизоляция. Мы хавали там, и стекловата летала везде. Понятно, что мы в респираторах, но это не помогло. Здоровье просело у всех. Я вымачивался неделю в ванной после этого. 

Mono заработал себе язву из-за стекловаты. Из-за ремонта. Из-за нагрузок. Потому что хавать было нечего. 

— Такой вопрос: Мосты или Грибы?

— Будущее! Всё идёт своим чередом. Я уверен, они сделают возвращение. Мосты вернутся. Я это знаю на 100%. 4atty часто заглядывает к нам на Арсенальную. В творческом плане они пока, может, и разошлись, но в человеческом близки.

— Самая большая победа и самый большой зашквар украинского рэпа последних лет?

— Самая большая победа украинского рэпа — Грибы. Как ни крути, сука, это рэп. Они такие красавчики! Я очень рад за Даню, за каждого из них. “Тает лёд” — просто молодцы. Даня Симптомчик — гений.

А самый большой зашквар? Не было таких. Люди считают, что падение Ярмака — это зашкварно. Ну упал — и хер с ним. Плохо ему стало. Не знаю, правда это или нет. Ну раз у человека со здоровьем так получилось, что поделать? Мне говорили, что он очень много работает и мало спит. Что трезвенник-язвенник. Что ничего не употребляет. Ну переволновался.

— Ярмак или Лоик?

— Ууууух (смеётся). Между ними выбирать — ну пиздец, не знаю. Можно, как-то по-другому?

— Тебе нравится техника Артёма?

— На самом деле, нет. Это не технично. Это нервно, очень. Возможно, хорошо нарифмованно, но не технично.

— Часто путают тебя с Markul?

— Не путают. В комментариях, разве что, пишут: “О, я думал, это Марк!” Ясно же, что прикол.

— У тебя самого есть ощущение, что скоро всё может круто измениться?

— Есть такое. Оно у меня каждый раз. Постоянно что-то меняется, потому что я прилагаю усилия. Это может быть незаметно другим, ведь я не выпускаю релизов. Я стараюсь что-то менять в своей жизни. В отношении. Идти дальше. Цепляться за какие-то вещи. Потому что… Потому что, сука, да. Это ощущение есть. Пора. 

Опубликовано 29 мая, 18:37