Тексти

02 Тра, 2018

«Я не фифочка из Киева. Я оттуда, где овец пасут. Вот моя шуба из овчины, она воняет»: интервью c Alina Pash

24-летней Alina Pash хватило одного клипа, чтобы стать самым ярким явлением украинского рэпа в этом году. И это при том, что она и не рэперша вовсе, а вокалистка со вполне медийным бекграундом, закаленная школой «X-Фактора». Видимо, это кое-что сообщает о климате в нашем хип-хопе.

Но это не история о том, как деятелям жанра (где вы, ау!) пора сплотиться. Это история о том, что Алина — ну крутая, ну самобытная, ну новая героиня, запрос на которых куда выше, чем наша сцена сейчас способна порождать.

Снятый в селе, но при этом остромодный клип «Bitanga», пока не превратил её в звезду. Alina Pash до сих пор выступает с кавер-бендом, перепевая чужие хиты, зато есть ощущение, что совсем скоро у нее появится немало и своих.

21 июня она выступит на фестивале Belive. В один день с Jamiroquai. Круто? Очень. Заслужено? Абсолютно! Кто она такая? Узнавай прямо сейчас!

— Твоим первым словом было “йо”. Реально?

— Реально! “Йо” у нас, русынов, значит “да”. Это ещё и приветствие, так дедушки здороваются.

— Как так произошло, что девушка, перепевшая на телеке Этту Джеймс и Земфиру, навалила рэпа?

— Я росла на Missy Elliott. Каверила её в школьные времена. У меня были прошаренные друзья-диджеи, прокачивали меня по хорошему музлу. На сельских вечеринках у нас такая музыка неслась: Rihanna, Missy, The Prodigy. Помню, как мама записывала мне на кассету с эфира MTV клипы “Diesel Power” и “Girls”. Ты шо! Знаешь, какой я девочкой была? В 12 лет играла в “контру” с пацанами! А потом воспитала женский клан, дрючивший в “контру” вообще всех.

— То есть, рэп — это не разовый эксперимент?

— Будут эксперименты ещё, с рэпчиком в том числе. Злободневные, жёсткие по словам и темам. И треки, где я буду петь, ведь я это умею.

— Женский рэп тебе как?

— Cardi B обожаю, но сейчас в плеере ей на смену пришёл J. Cole. Его новый альбом всех переплюнул.

Месседж женского рэпа “эй, сучки” мне не кажется злым. Если это и тёлка, то это тёлка с достоинством. Она поддерживает адекватный феминизм, как это делает Princess Nokia. У неё офигенная социальная позиция, она круто себя несёт в массы. Я и сама где-то очень явная пацанка, а где-то прям женственная леди. Важно соблюдать золотую середину. Девушка должна быть девушкой, но надо показывать, что и у неё есть яйца.

— Насчет феминизма. Если чувак вслед девчонке свистит: “Эй, малая, ты клёвая!” — это плохо?

— Смотря, как он это сделает. С каким выражением лица. Вообще, не очень такие темы нравятся. Интеллектуальные подходы круче. Всегда цепляют парни, которые тебя сперва игнорируют. Это сразу заставляет возмутиться: “Да что ж не так!” Но больше всего цепляют глаза. Если умеешь дать правильный посыл глазами, если у девушки правильно чакры открыты — то всё, коннект. Глаза всё говорят за нас.

— Понять текст “Bitanga” я смог только с английскими субтитрами на YouTube.

— Которые я вбивала вручную! Это капец. Посекундно. Чтобы буквы пропадали когда надо. Круто участвовать во всех процессах, которые тебя касаются. Это тру. Но я писала текст так, чтобы второй куплет был понятен и людям не с Закарпатья. Там почти нет диалекта: “Ось дівчина, на голові хустина”.

— Этот клип — такая визитка. Желание показать себя через место происхождения, культуру, идентичность.

— Хотелось prove my roots. Рэперы в Штатах свое происхождение носят как медаль, с гордостью кричат: “I came from West Coast!” У меня то же самое. Я украинка, но не из Киева фифочка. Я оттуда, где овец пасут. Вот моя шуба из овчины, которая воняет. Да, я оттуда. Да, я росла в селе — и это охуенно. Это сделало меня такой, какая я есть.

— Почему ты раньше такой не была?

— Сомневалась. Пыталась следовать по чужому пути, а год назад пришла свобода. Я пережила довольно жёсткую депрессию, расставание с парнем. Не понимала, чего я хочу от отношений. Чувак спрашивает: “Ну что тебе не так?”, а в ответ реву. Я даже сказать не могла! Внутри происходила борьба. Меня побило морально. Ещё какие-то ситуации случились.

По карьере не понятно, что неслось. Я усвоила: либо карабкаться наверх, либо другим заниматься. В музыке такой слизнячке, как я, не место. Попсовое-непонятно-что я делать не буду, а на что-то другое нужны силы и их у меня нет. Пришлось набираться опыта. Сейчас я догоняю те 4 года, которые проебала.

Мне говорят: “Ты же в “X-Факторе” поучаствовала! Ты же в мюзикле ”Дім таємничих пригод” выступала!” Да, это очень крутая школа. Я и на кастингах в гёлз-бенды была. Чуть в Real O и Горячий Шоколад не попала. Это всё пурга! Тёлочные темы — не моё. Богатые чуваки, которые кидают котлету денег: “На, бэры” — тоже не моё. Я поняла: либо делаю себя, либо выбираю другую судьбу. Ну и понеслось.

— Группы вроде тех, которые ты перечислила, называют “группами для саун”. Это стереотип?

— Думаю, так и происходит. Со мной такого, слава богу, не было.

— Ты родом из Буштыно. Расскажи о нём.

— Это древнее село. 9000 жителей. Паш, кстати, — это фамилия одного из основателей. Издревле люди занимаются там земледелием, скотоводством. Там две речки пересекаются. Одна – Тыса, стремительная, в ней купаться сложно, там и утопленники есть. Водовороты. Детям к ней ходить не разрешают. Вторая — это Теребля. У нас всегда закрывали в названии первую часть слова и хихикали. Она более спокойная, там можно купаться. Такая, знаешь, как девочка. Их пересечение, таких разных, и сформировало меня. По другую сторону Тысы уже идут румынские сёла.

— Как влияет на жизнь соседство с Румынией?

— Как минимум, на язык повлияло. Бизнес у людей: зарабатывать там, а строиться здесь. Потому что там — в евро. Чтобы ты понимал, в Закарпатье, например, есть посёлок Ныжня Апша. Это от нас километров 60. Конча Заспа просто отдыхает. Там хоромы! Там соревнования, у кого больше забор. Если у твоего соседа, то ты на следующий день делаешь свой еще выше. Очень смешно. В будущем треке хочу эту тему цыганскую затронуть аккуратно. У меня всё детство было пропитано этим: я помню этих маленьких цыганчат, когда идёшь в воскресенье, в панамке, ешь мороженое и приходит маленький: “Дай лизнуть, дай лизнуть”. “Нет, не дам” — и они тебе палец в мороженое нагло тычут. Не будешь же ты его есть после этого. Отдаёшь.

— Говорят, люди из села — добрее. Правда?

— Сто процентов. Влияет то, как проводишь свой досуг. Помню, как ходила со школы: мне нужно было идти три километра через центр или через поле. Конечно, после школы я шла через центр, чтобы поздороваться со всеми. Или заходила в универмаг, чтобы купить наклейки. Собирала цветы по дороге для мамы и бабушки. Блин, как это может воспитать что-то плохое в человеке? Здесь, в городе, реалии более жёсткие. Там я не видела жёсткого насилия. Никто тебя сильно не толкнёт, как здесь в метро.

— Каков стандартный сценарий для молодежи из твоего ПГТ?

— По жестким реалиям пройдемся, да? Если чувак не очень хорошо учился в школе, он всё ещё сможет спокойно много заработать. Потому что переедет через границу, будет там кирпичи складывать, привезет нормально денег. Девушки у нас очень красивые. Они ухаживают за домом, наводят уют. Это действительно в крови. Традиции. Поэтому, жизнь у простого строителя может сложиться вполне достойная. Конечно, люди, которые чуть больше выкупают, начинают делать бизнес. В Закарпатье до конца открыты не все перспективы. Тут есть, чем заняться, но надо найти это. Понимаю, почему от нас в другие страны убегает много молодёжи. У меня много друзей, которые уехали в Штаты, Прагу. Прага — очень популярное место. Там красивая архитектура, много туристов, есть, кем работать. В Ужгороде, кстати, очень интересная интеллигенция. Я там тинейджерство своё провела. Каждые выходные с 12-13 лет ездила на уроки вокала.

— Это же далеко.

— Да, 150 километров. Каждую пятницу четыре часа ехала туда на автобусе, который останавливался в каждом селе. А бывало на бусике, который за два часа справлялся. Но это было достаточно напряжно и тратилась куча денег.

— Наблюдать эти села — это грустно?

— Смотря какое. Есть сёла, которые круто живут. К примеру, Сельцо – это посередине пути. У них всё в теплицах. Они отлично себя чувствуют! Есть Иза, где всё делают с лозы. Кстати, вот в клипе у меня кресло из лозы. Я его специально взяла. Кто-то вином торгует. Люди неплохо живут.

— Что насчет тех, где действовали огромные заводы, которые теперь распроданы?

— Ну, возможно, там не так. Я говорю о местах, где люди радуются тому, что у них есть. Мне кажется, Закарпатье – регион, где люди себя чувствуют неплохо. Даже история об этом говорит: там никогда не было жёсткого голода, люди там всегда были в безопасности. Я верю: это благословенная земля.

— Алина, ты теперь рэпер. У рэпера должны быть пороки. Какие они у тебя?

— Посмотри мой последний кавер. Я еженедельно в инстаграме выставляю видосики. Делала на Кендрика “DNA”, на Gorillaz “Go”, последний — на Panjabi MC “Jogi”, только по-закарпатски. Там есть ответ на твой вопрос.

— А что ты скажешь про это видео?

— Да, люблю это. Понимаю, что в Украине об этом говорить – так себе. Мама в курсе, что я курю марихуану.

— Мама курила?

— В тинейджерстве. “Выпили, — говорит, — водки дофига, потом я покурила и села за руль” (смеется). Я, конечно, офигела и сказала, что она ничего не прочувствовала. Сейчас я не могу дать ей покурить, у нее с давлением проблемы. Хотя она говорила, что не против со мной попробовать, но папа не поймёт, он милиционер… Ты даже не представляешь, насколько я обрабатываю перед ним позицию, что это адекватно, даже лечебно. Реально, скажу тебе женскую такую фигню: когда у женщины менструация – это очень больно. И гаситься таблетками, “нимесилами”, я не хочу. Жалею печенку. Мне помогает CBD. Сигарета или Oil CBD, которую я покупаю в Барселоне.

— Где трава лучше: в Киеве или Карпатах?

— В Карпатах, конечно. Не буду прям сильно сдавать: с одного села, учитель украинского языка. Я беру у него.

— Твой препод?

— Не мой. Он учитель у детей, в школе, классный тип. Уверена, что он классно учит (смеётся).

— В селе детям дают разные обязанности. Что тебя бесило?

— Собирать яйца в старом сарае, где жил хорёк. Я его очень боялась. Думала, что это чудище. Курей кормила. Гусей, к сожалению, у нас не было. Боялась их. Ущипнула гуска одна, и после этого с ними не срослось.

— Мама — учительница музыки и хореографии. Сложно это?

— Быть ребенком учительницы — это достаточно сложно. Мне выписывали нормально. Спасибо ей, конечно, за это, осанка у меня хорошая, но она мне так могла зарядить по спине, когда я на переменке иду, а там чувак, который мне нравится… Могла отчитать меня перед всем классом так, что глаза поднять стыдно.

— Сельская движуха — это большая семья. У тебя такая?

— У меня пять сестёр двоюродных. Они мне настолько родные, что некоторые родные так не дружат. У каждой — по несколько детей. Ну и я такая нянька для них. Все дети на Пасху, Рождество – на мне. Два пацыка у нас есть, остальные – девочки.

— Как так получается, что все они съезжаются именно к вам?

— Дедушка у нас с Хмельниччины, казак, приехал в Закарпатье. Когда у него умерла жена, его направили на должность начальника лесхоза Закарпатья. Он приехал уже с двумя дочками. Бабушка — тоже. Был первый муж, спился, и она была с одним ребенком. Они встретились, полюбили друг друга и случилась мама. У мамы моей три сестры. Почему они съезжаются к нам: дедушка умер уже много лет назад, но осталось вот это ядро. Все разъехались по Закарпатью и съезжаются на праздники туда, где традиции.

— Веду к чему: не возникает мысли, что когда старшего поколения не станет, эта общность не сохранится?

— Мы довольно-таки прямолинейные и чувственные, мы такое обговариваем. Обсуждаем, что не хотим, чтобы это распалось. Стараемся, чтобы наши малые об этом помнили. И несмотря на то, что они сейчас все в телефонах и айпадах, – они всё равно любят Буштыно.

— Насколько сильно ты задолбалась говорить про “Х-Фактор”?

— Задолбалась отвечать на вопрос маленьких девочек: “Дружишь ли ты с Melovin?”. Он славный парень. Его музыка не всем может нравиться, но он сам по себе хороший человек.

— Тебе близка его позиция: проиграть в один год и пойти на второй?

— Ну он хотел. Он понимал, что это его аудитория.

— Какая?

— Те люди, которые смотрят телевидение и болеют за него на “Евровидении”.

— Его аудитория — маленькие девочки. Маленькие девочки не смотрят телек.

— Они смотрят “Евровидение”, поверь. И это классно, что у них есть опять возможность за него проголосовать. Для них это очень важно. Они так делали на “Х-Факторе”, и им хотелось еще раз. Ты не представляешь, какие ему подарки делали 12-летние фанатки. Маленькие девочки берут деньги у своих больших родителей.

— У тебя как артистки нет скепсиса к конкурсу, где у людей в жюри есть конфликт интересов? Maneken оценивает песни со своим продакшном. Джамала судит певца Laud.

— Я не смотрела весь конкурс. Честно сказать, не особо их люблю. Не особо люблю “Евровидение”, но я была рада, когда Джа выиграла, когда Руслана когда-то выиграла…

— На этих выходных финал “Голоса Країни”. Совет от Алины Паш участникам?

— Действовать. Сразу действовать, но не делать лишь бы что. Почему я так долго мусолила свою историю: команда хотела стартовать еще осенью. Но я не готова была.

— Какой у тебя любимый альбом Beyonce?

— О! Конечно же, последний. Мне настолько нравится то, что она сделала. Видео. Подача. Движения. Когда вышел клип “Formation”… Я даже сейчас его вспоминаю и у меня мурашки бегут. И я еду летом в Барселону на концерт Jay-Z и Beyonce!

— Их последние релизы — это история жизни после измены. Думаешь, реальной?

— Возможно, выдумали, но сработало! Прикинь, как тяжело быть с настолько офигенной бабой. Ты видел ее на сцене? Она там всех за яйца держит. Чувак, Jay-Z, возможно, немножко сходил налево. Малая об этом узнала и заявила: “Так, хорошо. Ты останешься со мной. Я тебя прощаю. Но я на этом сыграю”.