Интервью Антона Слепакова («Вагоновожатые»)

Наши коллеги с сайта comma.com.ua взяли интервью у Антона Слепакова, лидера группы «Вагоновожатые». Мы же сделали выжимку самых интересных моментов из него. С полной версией интервью можно ознакомиться здесь.  

О концерте «Sonic Youth»

Я шёл на какую-то непонятную группу, которая выступала с «ВВ». В то время по телевизору показывали всякие интересные передачи, одна из них — «Программа А», в которой Артемий Троицкий примерно рассказал, что в Советский Союз приезжает американская группа, будет выступать в Ленинграде, Москве, Вильнюсе и Киеве, и показал клип «ВВ». Ну, «ВВ» я уже знал.

После этого концерта я дней пять не мог говорить, потому что впервые столкнулся с такой непонятной музыкой. Впервые приехали музыканты совсем другой культуры. Играли на гитарах палками, вставляли железяки, меняли гитары через каждую песню, гитар было много, музыканты наплевательски к ним относились, швыряли. Женщина-басистка, с этим тоже впервые столкнулся. Всё это, а ещё и стиль одежды, сильно отличало их от привычного советского строя.

Я ушёл, не дожидаясь конца, мой юношеский мозг не выдержал. Тем не менее, я получил заряд и дальше всё соотносил с этим выступлением. «А вот у Sonic Youth было так». Уже надо жить не слабее, чем на этом концерте. Ну и потом на виниле вышел усечённый альбом «Daydream Nation», расслушал их лучше.

О принятии решения заниматься музыкой

Ты знаешь, тогда было такое время, не заниматься музыкой было нельзя. Каждый мечтал научиться играть на гитаре и петь свои песни про тесто. Это был путь более глобального протеста — не только через слово, но и через музыку. 

Рухнул железный занавес и в наших краях стали всё чаще появляться необычные нездешние группы. Так же, как Sonic Youth, меня впечатлил фестиваль «Музыка в стиле КИН» в театре КИН на Оболони. Туда привозили группы из Харькова, Москвы, Ленинграда. Однажды я пришёл, и там играли немецкие группы «Нафти» и «Игль». Группа «Игль» — дуэт басиста и барабанщика. Басист колоритный, на голове нечто среднее между ирокезом и дредами, пел йодль и играл джаз-панковые штуки. Я впервые увидел, как на басу играют аккордами, флажолетами. Тогда я понял, что наверняка когда-нибудь можно создать группу, в которой будет только ритм-секция.

Об альбоме «Wasserwaage», образах в нём и отсылках к культурным явлениям

Мне интереснее, чтобы каждый воспринимал эти песни по-своему. Часть своих текстов я сам не понимаю. Однажды я гулял по заброшенному району и был атакован стаей бездомных собак, которым ничего плохого сделать не хотел. И я подумал: может, они протестовали против того, что я в этом районе взял несколько камней и унёс. Берут же часто камни в качестве сувенира, и я слышал мнения, что лучше эти камни не трогать. Мне интересны люди, которые приходят к нам с чистого листа. Глупо позиционировать себя продвинутым человеком. У нас всё спонтанно. Песня, о которой ты говоришь, пошла от словосочетания «обе белые». У меня эти «обе белые» вертелись в голове, стучались. Мы долго играли эту тему на репетиции и там, как часто бывает, вообще не было текста. Я только кричал «обе белые». И ребята говорят: «Что ты там всё время кричишь?» Сильно поддерживает, когда ребята спрашивают: «А о чём это? О чём то?» — «Ну, вы понимаете, как бы вам объяснить смысл эксперимента, не должно быть накладок, восемь испытуемых…» — А они: «Да-да, так это уже текст песни?» Говорю: «Нет, но что-то из этого войдёт». И всё завязывается.

О своевременности творчества и реакции на время

Мы вообще не понимали, как всё будет. Был уговор попробовать. Не получится — ничего страшного. Мы могли выпустить пару песен и распасться. Но напористость и пружина внутри заставляла нас продолжать, несмотря на преграды. Мы находились в разных городах, всё продвигалось медленно, я представлял процесс совсем по-другому. Делать проект на расстоянии лично мне тяжело, всегда нужен живой контакт.

Помню, как я в хоккейную секцию записывался. Весь класс уже подговорил, а сам стеснялся сказать, что на коньках стоять не умею. Вышел на лёд и за неделю научился кататься. Так и в бассейн людей бросают, они барахтаются, но выплывают. Так и мы. Тяжело было начать, находясь в разных городах, но я знал, что всё получится.

Всё поменялось, когда Валик переехал в Киев и мы нашли Стаса (барабанщик – ред.). Репетировать стало проще, два музыканта могут запускать записанный голос отдельным каналом без присутствия исполнителя. Я не тот человек, которому надо большое количество репетиций. Быстро перегорю. Нескольких достаточно, чтобы понять, где вступать. Мне бы поскорее концерт.

О выступлении перед «Stoned Jesus» и чужой аудитории

Это одна из моих выдумок, в которые я вовлёк большое количество людей, в том числе группу Stoned Jesus. Мы снимаем с Виктором Придуваловым клип на песню «Старость». Не буду раскрывать всех деталей, но он адаптирован под документальность. «Вагоновожатые» играют концерт, дают интервью Фисуну и пьют виски, идут по улице.

Концерт в Sentrum нескоро, и вот на фестивале Re$publica я встретил группу Stoned Jesus, у которой поломался автобус, и которые, уже уехав с фестиваля, вернулись. Встретил Влада Ляшенко, который занимается группой и этим клубом, говорю: «Влад, слушай, а если мы секретно сыграем у вас, под съёмку, шутки ради». Влад говорит: «Отличная идея, вот Игорь стоит, давай подойдём». Говорю: «Игорь, привет, респект и уважение, все дела». Первый раз встретились, хотя я ещё со времён MySpace был поклонником его группы Krobak. Описал идею, он говорит: «Отлично, круто, у нас так ещё никто не делал? Будем первыми!» Я так понял, для него это важно, быть флагманом в Украине. Полезно выступать на не свою аудиторию. Не так, что я выхожу, и все сразу «вау, вау!» Тут люди тебя не знают и не ждут. Такие вещи здорово опускают на землю, если ты вдруг что-то себе возомнил. Что самое крутое — в этом клубе есть занавес. Мы начали играть до того, как он открылся. Началась музыка, раздвинулся занавес — и я вижу изумлённые лица людей. «Кто это?» Эта непривычная электроника, людям по башке вколачивают, будто включили десять фенов и пять кофеварок. Ребята в клетчатых рубашках секунд 45 стояли в оцепенении. Мы сыграли «Упасть с тандема», «Шлемофон», что-то ещё ударное и «Старость».

О «Tenpoint»

«Tenpoint» обычно для концертов создают уникальный видеоряд, который больше никогда не повторяется. Мы сами всё потом впервые отсмотрели на YouTube,  благодаря какому-то человеку, который сидел на балконе и снял весь концерт. Бутлеггер. Tenpoint — крутые чуваки. Когда они предложили это сделать, мы все немного офигели. Видели их прошлые работы, были впечатлены. Такая честь.

Мы специально никак не влияем и не узнаём заранее, что готовят ребята. Помню, как перед концертом к нам подошёл один из парней Tenpoint и сказал: «Так, ну-ка все сдайте мне свои телефоны». Ребята отдали смартфоны, а я что, у меня обыкновенный бабушкофон, так что я сдал планшет. Он выкачал оттуда все фотографии, сделанные нами за последние три дня. В песне «Врезалось в память» всё это фрагментами проблесками пустили на экраны. Чтобы показать, что нас окружает и врезается в память. Я сам полпесни пытался обернуться и посмотреть, что же там на экране. На прошлом концерте мы подняли планку высоко. Что будет в этот раз — никто не знает. Но – футболки и винилы будут. Винилы, как нам сказал издатель, появятся через неделю. Очередь на заводе в Германии рассосалась, ТНМК получили, следующий Дорн, дальше мы.

Фото: Евгения Люлько